Ёж колол дрова. Он брал полено, клал его на чурбан, взмахивал топором, выдыхал "хуякс", полено разлеталось на почти одинаковые половинки. Ёж брал следующее, клал его на чурбан, крик, разрушающий туманную паутину утра. Методично и неумолимо куча дров превращалась в стройную поленицу для камина.

Дальняя калитка открылась и в сад вошел ёж с верхней поляны. Он был взъерошен и не в себе. Выразилось это в том, что он даже не поздоровался с ёжом. Попинал ногой лежавшие кругом поленья, чуть не попал под топор, замер в стороне.

( читать дальше )

Ежи сидели перед камином, за окном лил дождь. Тепло от камина распространялось по комнате. Тени играли на стенах. Дрова потрескивали. Ёж отпил травяной настойки и вздохнул.

-- Что тебя тревожит? - спросил ёж с верхней поляны.
-- Видишь ту картину на стене?
-- Вижу. Настоящий Ван де Калибрио.
-- Я тоже так думал. Два эксперта независимо друг от друга пришли к выводу, что это он.
-- Поздравляю.
-- Спасибо. Но Ван де Калибрио никогда не рисовал этой картины.

Ежи помолчали. Ёж наполнил бокалы.

-- Нет? - спросил ёж с верхней поляны?
-- Нет.
-- Что за фуфло? Эксперты сказали, что это он, значит это он.
-- Она нигде не числится. Мазки, игра света, теней. Но это не он. Он никогда не рисовал этой картины.

-- Вон оно как. - ёж с верхней поляны отпил травяной настойки. И с удовольствием вытянул ноги поближе к камину. - А какая разница, рисовал он её, не рисовал? Картина отличная, мазки, игра света. Может он её нарисовал, но никому не сказал?
-- Может быть. - пожал плечами ёж.

-- Вот видишь, - воодушевился ёж с верхней поляны - он её нарисовал, а потом, потом... отдал её своей любовнице.
-- Какой любовнице?
-- Ну должна же у художника быть любовница? Которая боготворит его, является его музой, смешивает ему краски. Ну он взял и подарил ей картину.
-- А почему о картине никто не знает?
-- Почему, почему... любовница повесила картину в шкаф!

-- В шкаф? - переспросил ёж после некоторого молчания.
-- Ну да! - ежа с верхней поляны понесло - Они же все с придурью. Богема. Что художники, что их любовницы. Для них обычное дело вешать картины в шкаф. А тут война. Эвакуация. Дом разбомбили. Шкаф завалило. Потом его откопал старьёвщик. Нашел картину и повесил её у себя в лавке.

-- Постой, какая война? - спросил ёж.
-- Да их до фига было. Ну там национальное достоинство, они пьют нашу настойку, трогают наших женщин, трам-пам-пам - ёж с верхней поляны попытался насвистеть марш.
-- Ну а дальше? - ёж был по настоящему заинтригован.

-- Что дальше? Будто ты этих старьевщиков не знаешь. Картина весела в лавке, все думали, что это кич. Потом он её продал на "блошином рынке". Так она и кочевала из рук в руки.
-- И?
-- А тут ты её увидел.
-- Я увидел?
-- Ну да. Помнишь мы бродили по рынку месяц назад? Ты её сразу купил. Так как тебе показалось в ней нечто особенное.
-- Особенное?
-- Ну да. Игра света, мазки. Ты приглашаешь эксперта. Он смотрит, ба, да это же Ван де Калибрио. Ты думаешь, ох, нифига себе. Приглашаешь второго эксперта. Он смотрит, игра света, мазки, Вам де Калибрио, и все тут.

Ежи помолчали.

-- А вдруг это любовник был? - неожиданно спросил ёж.
-- Какой любовник? - удивился ёж с верхней поляны.
-- С этими художниками никогда ведь не знаешь.
-- А... ладно, завтра в библиотеке посмотрим, пару имен найдем.

Ежи уставились в камин. Дрова потрескивали. Тени играли на стенах.

-- Но все же кто-то её нарисовал? - спросил ёж.
-- Не впадай в мистику. - сказал ёж с верхней поляны - Нарисовал её ты, история картины моя, навар пополам.
-- Да, но... - начал ёж - Мазки, игра света, сюжет, всё Ван де Калибрио. У меня было чувство, что кистью водил он.
-- Пусть даже так. - ёж с верхней поляны отпил из бокала - Очень мило с его стороны. Нам ещё дрова на зиму закупать. А тут аккурат заключения от двух независимых экспертов.

Ежи помолчали.

-- А почему бы мне не подписывать картины своим именем? - спросил ёж.
-- Да кому нужны твои картины? - фыркнул ёж с верхней поляны - Никто не смотрит на игру света, мазки. Ты свои картины можешь сразу повесить в шкаф. Скажут вторичность, кич и прочий снобизм. Забуть.

Ежи снова помолчали.

-- Но всё же... - начал было ёж.
-- Не бери в голову. - перебил его ёж с верхней поляны - Ты подарил давно потерянную картину Ван де Калибрио миру. Мир будет счастлив. Мы тоже.

В камине потрескивали дрова. На стенах играли тени. Ежи потягивали настойку и нежились в тепле.

В лесу наступила весна. Снег сошел, воздух наполнился ароматами цветов, птицы во всю пели, дятлы стучали. Ёж шел по трапинке, вдыхая свежий воздух, мурлыкая себе под нос нечто неразборчивое. Трапинка вилась между деревьев и терялась в утреней дымке. Эх, хорошо, думал Ёж.

Из-за деревьев показался Ёж с верхней поляны. Ёж обрадовался и замахал ему лапой.
-- Преееевеееееед! - прокричал Ёж с верхней поляны.
-- Приии...что?! - изумился Ёж.
-- Превед, говорю. - ухмылнулся Ёж с верхней поляны.
-- Так это... рано еще настойку пить. - подумав сказал Ёж.
-- Убей себя апстену, ретроград! - ухмылнулся Ёж с верхней поляны.
-- Об какую стену? - растерялся Ёж.
Ёж с верхней поляны рассмеялся и снял темные очки.
-- Ну ты жжешь в натуре, зачот!
Ну нифига себе, подумал Ёж, и сказал вслух:
-- Аминь.